го слишком фантастически
и вообще пользуется им лишь как маскою, под которою проповедует собственное
учение. Одно, по-видимому, вполне достоверно, именно - что философия Сократа
была чистою этикой.
Одновременно с Фалесом учил и несравненно, по всей вероятности, более
значительный человек - Пифагор. Историю западной философии можно было бы с
одинаковым правом начинать как с Пифагора, так и с Фалеса: хотя недостоверные
показания говорят, что Пифагор в своих странствованиях посетил и Фалеса и учился
у него, однако это влияние Фалеса могло подействовать на его образование лишь в
незначительной степени, так как Пифагор объездил весь Восток, чтобы везде
научиться, и, следовательно, многие учителя могли бы оспаривать у Фалеса этого
ученика; сверх того, всё, чем Пифагор был обязан Фалесу, могло относиться скорее
к астрономии, чем к философии. Сам он стоит на несравненно более высокой точке
зрения, чем Фалес; он не физик и астроном, мыслящий почти исключительно
гипотетически, а философ в полном и великом значении этого слова, обязанного,
как известно, ему своим происхождением. Его философия была, в сущности,
метафизикой, связанной с этикой, но его знания охватывают при этом и довольно
полную математику и все сведения по естествознанию, какие только можно было
заботливо собрать в те времена со всех концов земли. Пифагор, по-видимому,
сочетал в себе разносторонность и любознательность Аристотеля с глубиной
Платона. Как Пифагор, основавший, как известно, свою школу и, в известном смысле
свое государство в Великой Греции, был отделен от Фалеса большим расстоянием,
так и философия Пифагора, как и философия Фалеса, имевшая сверх того перед своим
появлением теогонии [1] философов-поэтов, одинаково была началом философии.
1 Родословная богов, система мифов о происхождении богов. Примеч. сост.
27
Всегда будет вызывать сожаление тот факт, что два таких великих человека, как
Пифагор и Сократ, никогда ничего не писали. Трудно д |