и из города своего отца -
престарелого Анхиса и маленького сына Аскания-Юла[*]. Эней с жаром
живописал взволнованной Дидоне страшную картину ночной битвы в городе,
захваченном врагами. Эней проснулся от стонов и звона оружия, которые
слышал сквозь сон. Взобравшись на крышу дома, он понял смысл губительного
дара данайцев (греков), понял и страшный смысл своего сновидения.
Охваченный яростью, Эней собрал вокруг себя молодых воинов и ринулся во
главе их на отряд греков. Истребив врагов, троянцы надели доспехи греков и
уничтожили многих, введенных в заблуждение этой хитростью. Однако пожар
разгорался все сильнее, улицы были залиты кровью, трупы лежали на ступенях
храмов, на порогах домов. Плач, крики о помощи, лязг оружия, вопли женщин
и детей - что может быть ужаснее! Пламя пожарища, вырывавшее из ночной
темноты кровавые сцены убийства и насилия, усугубляли ужас и растерянность
оставшихся в живых. Эней, набросив львиную шкуру, посадил на плечи своего
отца Анхиса, который не имел сил идти, взял за руку маленького Аскания.
Вместе с женой Креузой и несколькими слугами он пробрался к воротам и
вышел из погибающего города. Когда все они добрались до храма Цереры,
стоявшего далеко на холме, Эней заметил, что Креузы нет среди них. В
отчаянии, оставив в безопасном месте своих спутников, он вновь пробрался в
Трою. Там Эней увидел страшную картину полного разгрома. И его собственное
жилище, и дворец Приама были разграблены и подожжены греками. Женщины и
дети смиренно стояли, ожидая своей участи, в храме Юноны были сложены
сокровища, награбленные греками в святилищах и дворцах. Блуждая среди
обгорелых развалин, Эней неустанно призывал Креузу, надеясь, что она
откликнется. Он решил, что жена заблудилась в темноте или просто отстала в
пути. Неожиданно перед Энеем предстала тень его супруги и тихо попросила
не горевать о ней, поскольку ему предназначено богами царство на чужбине |